КВ-1С — это не просто советский тяжёлый танк времён Великой Отечественной войны, а настоящий герой с характером. Название «КВ» расшифровывается как «Клим Ворошилов», что звучит почти как имя деда, который в молодости мог и на тракторе гонять, и на гармошке играть.
А индекс «1С» означает «скоростная» модификация первой модели серии — то есть танк, который решил: «Хватит мне ползать, хочу погонять!»
История создания КВ-1С — это почти как рассказ о том, как пытались сделать из слона балерину. В условиях военного времени производить танков нужно было много и быстро — тут уж не до изысков! Но все изменения в конструкции КВ-1 сказывались на надёжности его «железного сердца». Двигатель, трансмиссия и коробка передач танка были скорее похожи на загадочный механизм из фантастического романа: вроде бы всё должно работать, но никто толком не знает как.
До начала войны КПП и трансмиссия КВ-1 так и не были доведены до ума — можно сказать, что танк был собран методом тыка.
И вот представьте себе ситуацию: выпускают машину весом под 48 тонн — примерно как два средних слона — а мосты через речки ломаются при виде этой махины. В войсках начали жаловаться: танки часто ломаются на марше, скорость у них такая, что даже улитка может обогнать, а мосты трещат от страха.
Государственный комитет обороны решил вмешаться: 23 февраля 1942 года вышло постановление — надо уменьшить вес танка ниже 45,5 тонн и поставить дизельный двигатель мощностью 650 лошадиных сил. Казалось бы, задача ясна, но тут начался настоящий цирк с конями… то есть с инженерами и рабочими.
Завод Челябинский Кировский (ЧКЗ) нуждался в 40 тысячах рабочих, а имел всего около 27 тысяч — как если бы вы решили накормить сотню гостей двумя десятками котлет.
Чтобы снизить вес машины, пришлось уменьшить толщину брони буквально по всем направлениям: лобовая броня стала тоньше почти до толщины хорошей книги по истории Второй мировой (95 мм), крыша башни и корпуса тоже похудела до 30 мм — теперь её можно было сравнить с крышкой старого чемодана. Запасные топливные баки убрали вообще — чтобы не таскать лишний груз. Боекомплект сократили до 90 снарядов; представляете?
Это примерно столько же патронов у заядлого охотника в выходной день.
Но несмотря на все усилия и постановления правительства (а их было немало), заводу никак не удавалось быстро внести изменения в конструкцию тяжелого танка. Квалифицированных кадров катастрофически не хватало — ведь квалификация инженера того времени была сродни магии или алхимии: вроде бы все знают формулы и чертежи, но результат непредсказуем.
Радиостанции ставили только на каждый пятый танк; это напоминало ситуацию из анекдота про почтальона Печкина: «А где же остальные радиостанции?» — «Остальные сидят дома». А испытания нового двигателя мощностью в 650 сил оказались провальными – мотор просто отказывался работать!
Но зато новая бортовая передача показала себя отлично — она была словно новый зубастый друг для огромного зверя КВ-1С.
И вот в марте-апреле 1942 года качество выпускаемых танков достигло апогея… точнее антиподиума: около трети машин проходило всего каких-то сто двадцать километров перед тем, как что-то ломалось. Представьте себе современных автомобилистов с таким пробегом без поломок! По этому поводу руководство НКТП объявило выговор целому ряду конструкторов и инженеров – звучит строго, но похоже на школьный классный час для взрослых дядьков с чертежами.